Реальная и смертельная: как томские ученые борются с эпидемией депрессии

По статистике Всемирной организации здравоохранения, более 300 миллионов человек в мире страдают депрессией, из них более восьми миллионов — жители России. Это причина номер один неявки на работу и триллион долларов ущерба мировой экономике ежегодно.

«Минимум пять процентов населения сталкиваются с депрессией, до 15 % страдающих депрессией совершают попытку суицида. Это очень затратное заболевание для любой страны. По европейским данным, среди болезней головного мозга, аффективные и, в частности, депрессивные расстройства, а также и тревожные расстройства — самые дорогие по затратам для общества. Европа тратит целый процент национального дохода на лечение этих заболеваний», — прокомментировал ведущий научный сотрудник отделения аффективных состояний НИИ психического здоровья Томского НИМЦ, д.м.н. Герман Симуткин.

Ежегодно во всем мире совершается 800 тысяч суицидов, при этом среди людей в возрасте от 15 до 29 лет депрессия является основной причиной суицидального поведения. «Это уже не открытие и не откровение: надвигается эпидемия депрессии. По затратам, которые несет экономика, депрессия и вообще психические патологии сегодня обходят и онкологию, и кардиопатологию, — говорит заместитель директора НИИ психического здоровья Томского НИМЦ по научной и лечебной работе, профессор Аркадий Семке. — Когда человек болеет депрессией, страдает его семья, которая не может жить полноценно. А в Сибири добавляется еще и сезонная депрессия, для нас с нашим климатом это одна из важнейших проблем».

В нашей стране, по оценкам экспертов, только 50 % больных депрессией обращаются в больницу, а из них только 25 % получают специализированную помощь психотерапевта или психиатра. Как отмечает Аркадий Семке, в первую очередь больные депрессией идут с жалобами на апатию и усталость к врачам общей практики, которые не всегда могут распознать болезнь и отправляют пациентов на осмотры к другим специалистам. В результате путь депрессивного пациента к психотерапевту или психиатру может растянуться на пять-десять лет.

Помимо этого, свою роль играет стигматизация болезни в агрессивном ключе: «ты идешь к психиатру — значит, псих». Или как минимум непонимание: «просто займись чем-нибудь», «у тебя же все есть». Ну а психологические травмы, конечно, «время лечит».

«Стигматизация психиатрических болезней — это очень сложный вопрос, связанный с нашим менталитетом, — комментирует Аркадий Семке. — Для любого гражданина западной или продвинутой восточной страны обратиться к психиатру или иметь своего психоаналитика считается не только современным и престижным, но и жизненно необходимым. В России, чтобы человек дошел до психотерапевта, нужно, чтобы ему стало совсем плохо. К онкологу люди быстрее пойдут, чем к психиатру. Это вопросы, касающиеся культуры здоровья, которая сейчас в зачаточном состоянии, и культуры психического здоровья, которой и вовсе нет».

Как отмечает заведующий отделением аффективных состояний НИИ психического здоровья Томского НИМЦ, профессор Евгений Счастный, не везде в России есть специализированные учреждения и амбулаторные службы, куда человек мог бы обратиться за психотерапевтической или психиатрической помощью. В этом смысле Томск уникален.

«Население должно получать информацию и о масштабе этого заболевания, о и том, куда можно обратиться. Если у человека депрессия, он первичную помощь может и должен получать в первичном звене, — поясняет Евгений Счастный. — В Томске проводились масштабные образовательные мероприятия для врачей-терапевтов, невропатологов, чтобы они могли надежно опознавать депрессию и оказывать пациентам первую помощь. Проводятся конференции, на которые приглашают врачей общей практики, тех, кто чаще всего сталкивается с пациентами, которые еще не могут понять, что с ними. Ежегодно в октябре проводится День психического здоровья, в это время усиливается активность СМИ и наша просветительская деятельность, мы практически с улицы принимаем людей на бесплатные консультации».

Томские ученые против эпидемии депрессии

Аркадий Семке вспоминает, что в 90-е годы Томская область была одним из лидеров в России по суицидам среди молодых людей, детей и подростков. Сегодня благодаря усилиям ученых НИИ психического здоровья Томского НИМЦ и внедрению новых технологий регион выглядит неплохо не только на российском, но и на мировом уровне.

Несмотря на то, что клиническая практика и объем обращений от общего количества больных в Европе и США гораздо масштабнее, российские ученые, по мнению Семке, не отстают от зарубежных коллег. Более того, коллаборативные международные проекты помогают всему миру идти в ногу и решать проблемы надвигающейся эпидемии сообща.

«По темпу исследований депрессии мы не отстаем, мы в команде лидеров в мировом масштабе, — говорит Семке. — Наши пациенты получают такую же терапию, как где-нибудь в Оксфорде, Лос-Анджелесе. Интернациональные проекты открывают одинаковый доступ к знаниям, распространяют прогрессивные методики по всему миру. В терапевтическом плане Россия смотрится неплохо на мировом уровне. Еще многое предстоит изучить: патогенез, этиологию заболеваний — и над этим уже работают международные коллективы ученых, консорциумы, в которые входит и НИИ психического здоровья».

НИИ психического здоровья внедряет 28 новых медицинских технологий в клинику, получает поддержку от ведущих российских фондов, участвует в международном консорциуме ENIGMA, количество патентов и публикаций привлекает внимание своим масштабом: и это только в одном институте. Как считают ученые, это говорит о запросе страны на психически здоровое население и современную высокотехнологичную медицинскую помощь в этом вопросе.

«Исследования в области нейронаук на данный момент на пике востребованности во всем мире. В России реализуется Национальная технологическая инициатива «Нейронет», которая рассчитана на большой срок реализации и широкий спектр медицинских направлений. В этой части проекты по внедрению нейротехнологий в психиатрию получают государственную поддержку со стороны фондов и президентские гранты, — прокомментировала заместитель директора по научной работе НИИ психического здоровья Томского НИМЦ, профессор Светлана Иванова. — Если мы вспомним последние майские указы президента, в них особо отмечается тема активного долголетия. Мы понимаем, что ряд психических и нейродегенеративных заболеваний характерны для лиц пожилого возраста: болезни Паркинсона, Альцгеймера. Есть гипотеза, согласно которой депрессивные и нейродегенеративные расстройства имеют схожие механизмы. Большое внимание в этой части уделяется предотвращению нарушений нейропластичности мозга, которые возникают как при длительном течении депрессивных расстройств, так и в случае нейродегенеративных заболеваний».

По мнению Германа Симуткина, путь развития современной психиатрии укладывается в концепцию персонализированной медицины, которая также активно продвигается на государственном уровне.

«Динамика интереса к психическому здоровью населения на государственном уровне положительная: формируются ФЦП с отчетливым креном в сторону персонализированной медицины, — говорит Симуткин. — Как помочь конкретному человеку с максимальным эффектом и минимальными затратами? Этот вопрос во главе угла. Развиваются и поддерживаются коллаборативные исследования: клиницисты, генетики, биохимики, социальные работники и еще ряд специалистов различного профиля объединяются, чтобы решать общие проблемы. За последние годы количество грантов на фундаментальную и прикладную психиатрию, новые технологии увеличилось».

Закладывающийся сегодня фундамент из грантовой поддержки, целевых программ и концепций — это только первый шаг, подготовка к перспективному динамическому развитию медицины, в результате которого будут появляться полезные фундаментальные и прикладные проекты, возможности увеличения продолжительности жизни и активного внедрения принципов персонализированной терапии. Но что продвигает лечение депрессии на новый уровень уже сегодня?

  1. Проект по исследованию терапевтически-резистентной депрессии

Проект стартовал в 2017 году в рамках Российского национального консорциума по психиатрической генетике, томские ученые выполняют его совместно с коллегами из Уфы, Санкт-Петербурга и Москвы. Суть исследования состоит в том, чтобы выявить признаки, по которым можно понять, что пациент будет устойчив к определенному антидепрессанту.

«Когда пациент начинает прием антидепрессантов впервые в жизни, существует примерно 40 % вероятности, что он откликнется на терапию первым же препаратом. Остальные 60 % не полностью выходят в состояние ремиссии. Если человек принимает два полных курса антидепрессантов, и его состояние не меняется, он относится к группе пациентов с терапевтической резистентностью. Таких пациентов около одной трети, если мы говорим о повседневной клинической практике», — рассказывает Герман Симуткин.

Как утверждает Герман Симуткин, в основе аффективных расстройств лежит сложный комплекс биопсихосоциальныъ факторов, среди которых существенную роль играют, генетические механизмы, определяющие линическое разнообразие депрессии и отвечающие за терапевтический отклик при антидепрессивной терапии. Информации о том, какие это гены, пока не достаточно, особенно когда речь идет о случаях терапевтически резистентных пациентов. Задача исследования — выявить ряд наиболее важных клинико-биологических факторов, включая генетические аспекты, отвечающих за формирование терапевтически резистетной депрессии.

«При удачном результате мы сможем прогнозировать течение заболевания, индивидуально планировать лечение и предвидить резистентность к тем или иным препаратам, не перебирая их, не теряя драгоценного времени и не заставляя пациентов терпеть возможные побочные эффекты, — поясняет Герман Симуткин. — Это оптимизирует время и затраты на лечение пациентов, сделает его в целом эффективнее. Растянуть подбор эффективного лечения на месяцы или сразу назначить верный препарат? Решение очевидно».

  1. Приборы для светотерапии сезонной депрессии

Даже в НИИ психического здоровья есть разработки, которые можно потрогать: совместно с НИИ полупроводниковых приборов и Центром промышленного дизайна ТПУ сотрудники НИИ ПЗ разрабатывают компактные приборы для светотерапии при сезонной депрессии.

Есть множество гипотез о том, как развивается сезонная депрессия, то есть депрессия, возникающая в одно и то же время года (например, осенью и зимой). Одна из них говорит, что недостаток света в северных широтах обусловливает нарушение синтеза нейромедиаторов, например, серотонина, и нарушение выделения такого важного нейрогормона как мелатонин, который участвует в регулировании биологических ритмов человека. Потом выяснилось, что в тропических странах существует так называемая «летняя депрессия», когда, наоборот, большое количество света и тепла вызывает депрессивную симптоматику в самые жаркие месяцы.

«Светотерапия — один из инструментов, который способствует нормализации биоритмов, нейромедиаторного обмена у пациентов с осенне-зимней депрессией. Для этой процедуры необходима определенная интенсивность и спектр света, — рассказывает Герман Симуткин. — Эффективность светотерапии, по разным данным, практически эквивалентна антидепрессантам, но речь идет именно о сезонных депрессиях, где причиной является недостаток света, хотя по последним данным и в случае обычной, несезонной депрессии добавление светотерапии к стандартным антидепрессантам может заметно увеличить эффективность медикаментозного лечения. Особенно это актуально для нашего региона, где недостаток солнечного света продолжается с ноября по март. Примечательно, что в России сертифицированных приборов для светотерапии нет. За рубежом это легитимный метод, который используется в большинстве университетских клиник для лечения депрессии».

В ходе проекта ученые создают прибор, который обладает способностью продуцировать свет на основе светодиодной технологии с интенсивностью 10 тысяч люкс. При такого рода светотерапии человеку достаточно будет регулярных утренних сеансов длительностью 15-30 минут, чтобы снизить вероятность наступления осенне-зимней депрессии или улучшить свое самочувствие в случае появившейся депрессии во многих случаях даже без подключения антидепрессантов. У разработчиков уже есть опытный образец, но работа продолжается, так как создание такого прибора — сложный и многоэтапный процесс.

«Наша задача — сделать качественный сертифицированный медицинский прибор, который можно будет использовать во всех клиниках. У пациентов с несезонными депрессивными расстройствами светотерапия в осенне-зимний период может усилить действие антидепрессантов, как показали наши исследования» — сказал Герман Симуткин.

  1. Биохимические технологии

Уже третий год в клинике НИИ психического здоровья идет разработка новых медицинских технологий, которые опираются на многолетние исследования института. Ежегодно в клинику вводится более двух десятков технологий для пациентов с разными патологиями: неврозы, депрессия, шизофрения. Их задача — решить проблемы, с которыми сталкивается практическое здравоохранение, оптимизировать и персонализировать терапию.

«У нас достаточно много технологий — часть разработок направлена на выявление значимых клинико-биологических взаимосвязей при различных психических расстройствах с учетом биохимических, иммунологических и генетических показателей. С применением современного протеомного анализа мы исследуем белковый состав крови в поисках потенциальных биологических маркеров, отличающихся у здоровых и больных людей. Перспективными направлениями является изучение различных сывороточных маркеров (гормонов и нейромедиаторов) при депрессии и шизофрении, а также новое направление — изучение абзимов — антител с ферментативной активностью», — рассказывает Светлана Иванова.

Одна из новых биохимических технологий позволяет предсказать, какой вид антидепрессивной терапии лучше подойдет пациенту на ранних этапах. Помогает в этом измерение концентрации глутамата в крови больного: по биохимическим маркерам медики выясняют, насколько эффективным будет лечение.

«Одна из наших разработок — технология оценки ответа на психофармакотерапию больных депрессией путем определения глутаминовой аминокислоты, или, сокращенно, глутамата, — рассказывает Иннокентий Лосенков, научный сотрудник отделения аффективных состояний НИИ психического здоровья Томского НИМЦ. — Глутамат, один из нейромедиаторов головного мозга, осуществляет взаимосвязь между нейронами, обеспечивая переход от химии к биологическому импульсу. Это самый распространенный возбуждающий нейромедиатор, его значение при депрессии очень велико, нарушение в синтезе этого медиатора могут быть связаны с развитием заболевания. Мы изучили глутамат как возможный маркер реакции пациента на те или иные препараты: превышение глутамата в сыворотке выше определенного уровня связано с менее благоприятным исходом фармакотерапии».

  1. Проект с Нидерландами: депрессия и алкоголизм

Недавно томичи начали совместный проект с коллегами из Неймегенском научно-практического института аддиктологии (Нидерланды). Исследование посвящено выявлению причин развития коморбидности аффективных расстройств и алкоголизма, клиническим, биологическим и терапевтическим закономерностям в случае такой коморбидности.

«Коллеги из Нидерландов работают над проблемами аддиктологии, вместе мы проводим исследование, чтобы выявить клинико-биологические особенности пациентов, которые одновременно страдают алкоголизмом и аффективными расстройствами. Как эти пациенты откликаются на терапию, какая терапия для них наиболее эффективна? Если лечить пациента исключительно от алкоголизма, можно многое упустить и в итоге не решить проблему до конца», — пояснил Герман Симуткин.

Как отметил Герман Симуткин, этот клинико-биологический проект имеет высокий статус и его результаты будут иметь важное международное значение.

  1. Консорциум ENIGMA: нейровизуализация

В рамках участия в международном консорциуме ENIGMA томские и новосибирские ученые используют современные методы нейровизуализации для исследования воздействия психических заболеваний на мозг человека. Задача в этом проекте — понять, какие участки мозга, насколько сильно, в какой последовательности задействованы в случае тех или иных психических расстройств

Как отмечает Герман Симуткин, участие в этом проекте — хорошая оценка научного потенциала НИИ ПЗ, потому что для вхождения в него необходим высокий уровень исследовательских и клинических возможностей. В ходе исследования ученые из НИИ психического здоровья Томского НИМЦ набирали пациентов с депрессивными растройствами, которым в последующем проводилось нейровизуализационное исследование с помощью МРТ экспертного класса на базе Научно-исследовательского института физиологии и фундаментальной медицины (Новосибирск). На данный момент продолжается сбор данных. Герман Симуткин подчеркнул, что это перспективный проект, который приведет к значимым далеко идущим выводам на мировом уровне.

У депрессии нет лица

В сентябре прошлого года по всему миру прошел флэшмоб «У депрессии нет лица»: люди выкладывали в социальные сети свои фотографии, которые были сделаны в самые тяжелые периоды их жизни. На фото активные, внешне счастливые люди, которые делают селфи в офисе, на отдыхе за городом или на вечеринке, под фотографиями — истории о том, что происходило с ними в тот момент и чего им стоило натянуть улыбку для фото, чтобы показать, что «все хорошо».

«Главная беда в том, что депрессия очень многообразна и многогранна, двух одинаковых больных с депрессией нет. И, к сожалению, симптомы, которые называют пациенты, очень субъективны: что есть приподнятое или сниженное настроение для разных людей? — комментирует Аркадий Семке. — Поэтому очень важны точные методы диагностики. На сегодняшний день науку больше всего интересуют патогенетические аспекты психических расстройств на уровне нейротрансмиттерных и геномных взаимодействий, протеомные, метаболомные исследования по поиску потенциальных маркеров, на которые можно ориентироваться при разработке персонализированной терапии».

Диагностика и лечение депрессии — это сложный процесс, связанный с фундаментальными и прикладными научными исследованиями, повышением качества профильного образования и базовой квалификацией для врачей первичного звена. Но самое главное — это личная ответственность человека, внимание к себе и культура здоровья, которую можно себе привить. Нужно только понять для себя, что депрессия, пока она не разрослась в голове и не заполнила все пространство вашей жизни, — это не стыдно, это не слабость и не клеймо. Это то же самое, что больной зуб, и делать нужно все то же самое: взять отгул и пойти к врачу.

Текст Алены Альковой

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.